ge_m: (Josephine Baker)
К фильму Fantastic Mr. Fox, как ко всем фильмам Андерсона, можно, вполне заслуженно придираться. Он, из-за того, что это кукольный мультфильм, хорошо демонстрирует такое заметное мне свойство андерсоновских фильмов: безумное, обсессивное внимание к деталям, дизайну и имэджу при несколько расплывчатом ощущении от того, чего, собственно, сказать хотели. Но это если придираться, а смотреть всегда приятно.

Но, по любому, музыка в мистере фоксе, феноменально хороша. Композитор - Alexandre Desplat. Кантри баллады, темы вестернов, отчетливый, но искаженный и "футуризованный" Морриконе в теме Крысы, детские песенки - все в полный кайф. Надо будет скачать, не сочтите (или сочтите) за рекламу.
ge_m: (Default)
На встречу с композитором собралась несколько странная и сумбурная смесь специалистов, музыкантов, участников фестиваля, спонсоров и патронов искусств и остальной публики. Зал был непропорционально широк (квадрат), поэтому стулья стояли дугой. В середине поставили помост, на котором сидели Голихов и ведущий беседы журналист Eichler. Потом их там сменили музыканты квартета Borromeo, исполнившие одну вещь Г.

Но большую часть времени составила беседа, и надо отдать должное ведущему, он дал Голихову говорить долго, подробно и столько, сколько нужно. Такого умного, точного, интересного и глубоко продумавшего ответы на вопросы человека я не видел уже очень давно. Пересказать его рассуждения и ответы трудно из-за очень живой манеры речи и такой, очень не ораторской, не американской черты публичного говорения, когда человек начинает развивать мысль и чувствует, что в том, что он говорит много больше размерностей и смысла, чем видно слушателю. Тогда он останавливается (т.е. по мнению обычного оратора, он сбивается, перебивает себя), и заходит с другой стороны, раскрывая подоплеку или другую проекцию, а потом возвращается к первичной, заметно обогащенной, мысли. Так разговаривают ученые (и другие очень увлеченные специалисты) между собой.

Попытаюсь записать если не некоторые мысли, то, хотя бы, темы, сохраняя ощущение прямой речи. )
ge_m: (Josephine Baker)


Эран Барон Коэн - брат Барона Бората и автор музыки к его фильмам (сразу вспоминается гимн Казахстана про самых чистых проституток в регионе). В своей собственной арт-жизни он композитор, продюссер, диджей и основатель группы Zohar. А на фотографии наверху Эран запечатлен на репетиции симфонического произведения, написанного им по заказу казахстанского оркестра. После фильма "Борат" заказали.

Пару месяцев назад Эран Коэн выпустил альбом "Songs in the Key of Hanukkah", на котором представил хрестоматийные номера в духе world music с элементами рэггей, танго с цыганщиной и ударного рэпа прямо на идише. Зажигает. Там, по ссылке, первые три номера, просто, забойные, один другого лучше. ("Дрейдел" есть на ютубе: клип и у Конана О'Брайена). Да и номер 4, старый добрый "савивон", переделанный в рэггей Spin it up - тоже хорош. И так далее, рекомендую, в общем.

"Even if he wasn’t related to me, this album is so damn good, that I’d want to make him my brother"
Sacha Baron Cohen
ge_m: (Josephine Baker)
В четверг вечером в Рабочем Кружке (да, есть ещё на свете организация с таким замечательным названием - Workmen's Circle) выступал Хэнкус Нецкий со своей стандартной лекцией про корни кляйзмерской музыки и её развитие сейчас. Погуглите - узнаете все его титулы и заслуги. Он сам сознался, что говорит на эту тему повсюду уже много лет.

Всё это, может быть, звучит очень скучно. Особенно, когда попадаешь в небольшую комнату, где сидит человек 30 евреев, из которых ты - на предпоследнем месте по возрасту. Тут появляется тощий кучерявый человек, достаёт из бумажной торбы старенький бумбокс и гору кассет, врубает эту гипермыльницу в сеть и начинает говорить. Ну и всё. Он не говорит, он пританцовывает, раскатывает и закатывает рукава, поёт, бегает по комнате, смеётся, вращает глазами, задаёт вопросы и сам на них отвечает. Моментально становится понятно, почему этот человек сегодня выступает тут, неделю назад играл концерт в Нью-Йорке, вчера организовывал выставку в Амхерсте, только что закончил титры к уникальной ленте "Пуримшпилер", снятой в 1937 в Польше, а месяц назад играл на аккордеоне в кибуце в Израиле. (А так-то он, вообще, профессор консерватории.) Его внешность можно описать как смесь Игоря Губермана и Тома Стоппарда в пропорции один к одному.
30 пожилых евреев, кстати, тоже перестают быть группой пыльных слушателей, а превращаются в невероятно информированных свидетелей и знатоков всего, о чём говорит Хэнкус: имён, памятных концертов, выпусков мюзиклов и пластинок, аккордов, слов песен и, просто, терминов - музыкальных и даже географических - от "Черновиц" до "Одессы". Кто-то в аудитории - ведущий идиш-радио, кто-то музыкальный продюссер, а кто-то коллекционер и популяризатор. Короче, пронаблюдав такое перерождение публики из стареньких пикейных жилетов в настоящих "детей цветов", проделавших с остановками весь путь из 50-60-х в наше время, в очередной раз понял, что надо думать о людях лучше!

А Хэнкус, между тем, со страшной скоростью перекручивает и меняет кассеты и бросает аудиторию от аутентичной записи кантора в 1918 году к румынской хоре, к кляйзмерским джазбэндам 30-х, к записям современников Элвиса Пресли, и далее, далее до канадского рэппера SoCalled (он же Josh Dolgin), основателя стиля ХипХопкеле, которого я не могу не порекомендовать всем желающим. Каждый кусочек музыки Хэнкус знает до такта, руками предсказывая что произойдёт через секунду, закатывая и выкатывая глаза в желании разделить это наступающее событие со всеми нами.

В общем, если что, не пропустите. Мужик что надо - МЕНШ.
ge_m: (Josephine Baker)
Выйду-ка я из сна в морозильнике, чтобы сказать вслух, что Ричард Томпсон выступит тут у нас в Беркли Центре 1 февраля с программой "1000 лет популярной музыки". Если не хотите послушать, как человек-легенда поёт в числе прочих песню упс-ай-дид-ит-эгейн, то и не надо, но не говорите, что вас не предупредили.
ge_m: (Josephine Baker)
Название концерта было "Кронос Квартет и Аша Босле. Песни Р.Д.Бёрмана для Боливуда". Аша Босле (как сказано в программке) - самая массово записанная певица в мире, автор записи около 13 тысяч песен, закадровый голос индийского кино, жена самого Ар-Ди-Бёрмана (R.D.Burman). Ей 73 года, и это такая маленькая бодрая тётенька в белом, расшитом золотом, сари.
Соответственно, зал был, в основном, наполнен породистыми индусами, и особо бенгальцами, выросшими на её песнях, а сейчас живущими на берегах 128-й и 495-й дорог. Такого разнообразия сари, платков, полотняных штанишек и каких-то кашмировых штук я, наверное, никогда не видел. Аналога Аше в русской культуре мы, как-то, не нашли, это должна была бы быть комбинация Шульженко, Гурченко и Пугачёвой в одном человеке.

При всём при том, это был концерт Кроноса. Дэйвид Харрингтон с невозмутимостью Курёхина собрал в одном месте с Кроносом Закира Хуссейна (это таблы), Ашу Босле и фантастическую Ву Ман (пипа), про которую лучше, чем тут, никак не скажешь. Первое отделение нашего коцерта было то, что у [livejournal.com profile] borisl было второе, там всё было точно так же, так что я, к сожалению, уже знал про чебурашку заранее, и эффекта внезапности не произошло. Но, всё равно, довольно смешно. В одном месте Ву Ман, вдруг, стала петь, низким и негромким голосом, вроде бы, китайскую колыбельную. В общем, хотя Ву Ман, к сожалению, в отличие от нью-йоркского концерта, была в штанах, они вместе с кроносами были такие, что хотелось у них там на сцене на веки поселиться.

Публика, откровенно пришедшая смотреть на легенду-Ашу и надолго упёршаяся в музыку Райли, проявила невероятный такт и терпение, хотя и немножко мешала своей слабой вдохновлённостью. Во втором отделении Аша порадовала публику непосредственным конферансом, вопросами в зал - "сколько тут индусов?", "сколько тут американцев?", танцем с Дэйвидом, рассказами о знакомстве с Кроносом и другими незатейливыми майсами. Что, в свою очередь, немного мешало мне, но и никак не отменяет удивительного для такого возраста голоса, пластики и темперамента. Эту часть можно бы лучше слушать в записи, если бы, конечно, не радость от совместного музицирования Кроноса, Закира и Ву Ман. Эти были ух какие.

Ещё я не разобрался в одном впечатлении. Я консервативно привык, чтобы на концерте музыка создавалась при мне из ничего, from the scratch. Поэтому я не очень понял, как относиться к применению пре-записанных звуковых эффектов, которыми весь концерт кроносы пользовались. Например, использованные в композиции Райли детские игрушки, как раз, ничего не играли, вместо них играла музыка "за кадром". Для меня появление таких эффектов и записей создаёт неуверенность, когда умом понимаешь, что музыкантам такого уровня никакая фонограмма не нужна, что всё играется честно, но в душе поселяется недоверие: "а вот это сейчас они, всё-таки, тут сыграли, или это тоже часть фонограммного эффекта?" В живом происхождении музыки "тут и сейчас" - смысл концерта. Если она, эта музыка, не принципиально студийная. И, наверное, элементы такой студийной, невоспроизводимой на концерте, музыки были и вчера, что и объясняет техническую необходимость фонограмм. Но не знаю, не знаю. Наверное, дело привычки, музыканты, всё равно, великие.

Теперь мы на Закира Хуссейна 18 мая с удвоенным энтузиазмом пойдём.

Тут я, на всякий случай скопировал пост borisl, на память. Встречается пара недетских слов. )
ge_m: (Admiral Meussen)
Или Самуил Маршак против тусовщика и меломана Коула.

Старый дедушка Коль
Был веселый король.
Громко крикнул он свите своей:
"Эй, налейте нам кубки,
Да набейте нам трубки,
Да зовите моих скрипачей, трубачей,
Да зовите моих скрипачей!".

Были скрипки в руках у его скрипачей,
Были трубы у всех трубачей,
И пилили они, и трубили они
До утра, не смыкая очей,

Старый дедушка Коль
Был веселый король.
Громко крикнул он свите своей:
"Эй, налейте нам кубки,
Да набейте нам трубки,
Да гоните моих скрипачей, трубачей,
Да гоните моих скрипачей!".

Old King Cole was a merry old soul,
And a merry old soul was he.
He called for his pipe,
And he called for his bowl,
And he called for his fiddlers three.

Every fiddler he had a fiddle,
And a very fine fiddle had he.
Oh there's none so rare,
As can compare,
With King Cole and his fiddlers three.

Маршаковские дедушкины "трубки - кубки" для пира в оригинале оказываются дудками (pipes) и барабанчиками (bowls). Насчёт секции ударных, Крис Робертс пишет, что, скорее всего, это были ирландские bodhran-ы. Дедушка британской музыки просил принести инструменты ("дайте в руки мне гармонь, золотые планки"), чтобы сейшануть со своими верными фиддлерами.

В русском стихе происходит застолье вождя в духе "Пиров Валтасара" и прочих ждановских постановлений.
ge_m: (Josephine Baker)
Наверняка, где-то существует научно-критический труд о роли поездов и их ритма в фолке, рок-н-ролле, поп-культуре и блатняке. Если его не существует, то его надо было бы выдумать. Потому что от Джонни Кэша до джетротального локомотива и от шевчуковских оранжевых баб до майковского "вот идёт мой поезд", всё подряд надето на железнодорожный бит. Давно мечтаю собрать такую антологию: "Поезд как Ритм-Секция". Можно было бы, наверное, много чего придумать, и даже показать, что с улучшением поездов и уменьшением их стука, а также с развитием автомобилей, ж/д-бит сошёл на нет. В конце концов в Америке он присутствует больше в фолке, чем в роке, недаром я вспомнил Джонни Кэша, а мог бы даже - Вуди Гатри. Когда в Европе (не говоря уж о России) все ещё на поездах ездили, в Америке уже, увы, перестали.

А на днях в метро зашёл мальчик с нотами и двумя барабанными палочками. И всю дорогу до своей станции он листал ноты и, сидя, выстукивал свою партию по коленкам, глуховато, но довольно громко. И так точно и хорошо ложился его стук на стук трамвайных колёс, что я опять подумал обо всём, что тут написано.
ge_m: (Josephine Baker)
В ту же воду вступить не удалось.
За два года Старик Шанкар стал, да, совершенно стар. Полностью ушли радость, блеск и скорость. Только грустная немощная печаль, пронзительная, мудрая, тягучая мелодичность, с которой начинаются раги. А после - только слабый звук и печальный взгляд старого пса, улыбка и нежный взгляд на красавицу Анушку, железной рукой вытягивающую трудное место и несущуюся в стремительном развитии раги вперёд. А Старик остаётся, не гонится за этим экспрессом, и лишь иногда лёгким касанием поправляет музыку, и следит, следит за тем, как звенит музыка, за которой ему уже не успеть. А ученик в жёлтом шарфе сидит за его спиной и следит за тем, чтобы Старик не упал.

Но зато мощная Анушка. Она полностью и совершенно вступила в права, и может теперь сыграть всё, что хочет. В первом отделении она играла с десятью музыкантами, руководила и дирижировала. В этой первой половине концерта радость и свобода музицирования были вовсю, а во второй, мемориальной, с папой Рави уже совсем нет. На персональный концерт Анушки теперь можно и нужно идти уверенно и безбоязненно.
ge_m: (Default)
"Лицезрение в хорошую погоду горы Монаднок, стоящей над даблинским озером, радует меня столь же сильно, сколь музыка военного духового оркестра", - так, если верить путеводителям, сказал Марк Твен, сидя на веранде таверны в городке Даблин, штат Нью-Хэмпшир. Эту фразу я неоднократно повторял себе, проезжая в прекрасные августовские и сентябрьские дни одной давней осени мимо этого самого городка, озера и горы. Я был согласен с Марком Твеном. Но только музыку я слушал тогда другую.

В те дни я переживал приподнятое состояние, известное многим. Всё сошлось, получилось и кликнуло. Произошёл переезд, перелом, в общем, изменение, сулящее новые непонятные приключения. Это как заново родиться, наверное, сейчас я уже на такое не способен. Былое имущество, в очередной раз, было спущено и развеяно, семья ещё не приехала. Новая жизнь на новом месте, в новой стране, с новой работой началась опять с покупки табуретки и матраса. Всё было новым и пахло новыми запахами. Даже арендованный на первый месяц большой форд (зачем мне был нужен такой форд - неизвестно, но так решили гостеприимные нью-хэмпширцы) пах непонятным смолистым запахом. Это потом, когда приехала жена, она мне объяснила, что предыдущий арендатор его, попросту, прокурил. Но тогда мне даже это было приятно и ново.
Довольно быстро стало понятно, что в этой местности мне суждено делать длинные-длинные поездки через леса, куда более длинные, чем я мог себе представить в Израиле. Поскольку прелести местного радио мне были ещё неведомы, я решил раскрасить поездки музыкой, для чего и купил несколько кассет. CD в форде тогда ещё не ставили. Кассеты были с песнями Боба Марли, не знаю почему.

С тех пор песня No Woman No Cry и обозначает для меня те дни. Как услышу – вижу разноцветную листву начинающейся первой новоанглийской осени, копчённенький необъятный форд с огромными педалями, непривычно пустые улицы городков, столь же непривычные гигантские супермаркеты, гора Монаднок, подобная духовому оркестру, жизнь только ещё начинается. No, woman, no cry…

Everything's gonna be all right!
Everything's gonna be all right!
Everything's gonna be all right, yeah!

Я, собственно, почему это вспомнил. Посмотрел я иностранными своими глазами DVD Е.Гришковца про поедание собаки. (Спасибо огромное тем, кто прислал!) И увидел я, как эта песня, песня моей э/им/миграции способна, наоборот, навести на романтически-патриотические чувства. Помните, как ему хотелось одновременно играть в этой музыке на бас-гитаре и сниматься в кино про матроса с пулемётными лентами, которого убивают в первую минуту, и самому быть таким матросом. Вот под ту же самую "no, woman, no cry" и хотелось.

Объективная сила музыки, в общем.
Page generated Jul. 26th, 2017 12:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios