ge_m: (Josephine Baker)
В четверг вечером в Рабочем Кружке (да, есть ещё на свете организация с таким замечательным названием - Workmen's Circle) выступал Хэнкус Нецкий со своей стандартной лекцией про корни кляйзмерской музыки и её развитие сейчас. Погуглите - узнаете все его титулы и заслуги. Он сам сознался, что говорит на эту тему повсюду уже много лет.

Всё это, может быть, звучит очень скучно. Особенно, когда попадаешь в небольшую комнату, где сидит человек 30 евреев, из которых ты - на предпоследнем месте по возрасту. Тут появляется тощий кучерявый человек, достаёт из бумажной торбы старенький бумбокс и гору кассет, врубает эту гипермыльницу в сеть и начинает говорить. Ну и всё. Он не говорит, он пританцовывает, раскатывает и закатывает рукава, поёт, бегает по комнате, смеётся, вращает глазами, задаёт вопросы и сам на них отвечает. Моментально становится понятно, почему этот человек сегодня выступает тут, неделю назад играл концерт в Нью-Йорке, вчера организовывал выставку в Амхерсте, только что закончил титры к уникальной ленте "Пуримшпилер", снятой в 1937 в Польше, а месяц назад играл на аккордеоне в кибуце в Израиле. (А так-то он, вообще, профессор консерватории.) Его внешность можно описать как смесь Игоря Губермана и Тома Стоппарда в пропорции один к одному.
30 пожилых евреев, кстати, тоже перестают быть группой пыльных слушателей, а превращаются в невероятно информированных свидетелей и знатоков всего, о чём говорит Хэнкус: имён, памятных концертов, выпусков мюзиклов и пластинок, аккордов, слов песен и, просто, терминов - музыкальных и даже географических - от "Черновиц" до "Одессы". Кто-то в аудитории - ведущий идиш-радио, кто-то музыкальный продюссер, а кто-то коллекционер и популяризатор. Короче, пронаблюдав такое перерождение публики из стареньких пикейных жилетов в настоящих "детей цветов", проделавших с остановками весь путь из 50-60-х в наше время, в очередной раз понял, что надо думать о людях лучше!

А Хэнкус, между тем, со страшной скоростью перекручивает и меняет кассеты и бросает аудиторию от аутентичной записи кантора в 1918 году к румынской хоре, к кляйзмерским джазбэндам 30-х, к записям современников Элвиса Пресли, и далее, далее до канадского рэппера SoCalled (он же Josh Dolgin), основателя стиля ХипХопкеле, которого я не могу не порекомендовать всем желающим. Каждый кусочек музыки Хэнкус знает до такта, руками предсказывая что произойдёт через секунду, закатывая и выкатывая глаза в желании разделить это наступающее событие со всеми нами.

В общем, если что, не пропустите. Мужик что надо - МЕНШ.
ge_m: (Default)
Извините те, кто знает, но это мой личный велосипед.
Я всегда знал, что в известной кимовской песне 1963г. про Коктебель и письменников ("В Коктебеле, в Коктебеле у лазурной колыбели…") после некоторого куплета ломается ритм и мелодия, и песня превращается в пародию на актуальный тогда фельетон Арк. Первенцева ("....Совхозы, бля, колхозы, бля, природа..."). Примерно, как по этой ссылке, только в конце ещё с известным куплетом "Все говорят, что я статью для денег написал свою..." Ну, у Кима такое бывает, и я всегда считал всю песню целиком песней Ю.Кима.

В ходе беседы в подзамочных комментариях оказалось, что "Маркс и Энгельс - это два человека." Автором второй "половины", а на самом деле, независимой песни того же года, оказался Владлен Бахнов (1924-1994), сатирик и автор сценариев "Иван Васильевич меняет профессию" и "Не может быть!"

При раскопках нашлось определяющее свидетельство самого Кима, которое и объясняет исполнение им двух песен вместе "паровозиком":
И наконец песня, которая, ну, к особенно остро-политическим она не относится, но, все-таки, из этой же категории. Это две песни о Коктебеле, которые поют подряд. Обе были сочинены в одном и том же 63-м году. Я впервые оказался на Черном море и на берегах Коктебеля и, разумеется, в компании, не имеющей отношения к Дому творчества никакого. Следовательно, мы сливались вместе с дикарями. Дом творчества писателей оккупировал лучшую часть коктебельского пляжа, они себе даже позволяли его разделить на общий, мужской и женский, и это вызывало страшную социальную ненависть во мне и в окружающих и вызвало к жизни мою песню о Коктебеле. Я ее сочинил, я ее спел под общий плеск аплодисментов, а, когда вернулся в Москву, мне спели еще одну песню о Коктебеле, которую сочинил Бахнов в честь дня рождения, помнится, Василия Аксенова. Сочинил он ее по следам статьи Аркадия Первенцева о нравах молодежи на коктебельских пляжах. Эти нравы ему категорически не нравились: не нравились бикини, не нравились шорты, не нравились бороды. И он изложил свой гнев на огромной полосе “Литературной газеты”, насколько я помню. А Бахнов прочел эту статью и решил усилить ее действие и переложил ее своими словами на музыку чудовищной песни ростовских урок. У ростовских урок есть такая песня.

Раз в Ростове-на-Дону попал я, братцы, сел в тюрьму
На нары, бля, на нары, бля, на нары.
Сижу на нарах и молчу, картошку чищу и …
И шмары, …, и шмары, …, и …

Дальше невозможно ее петь. Даже Губерман боится ее петь, настолько там сплошной мат. Помню еще в одном куплете:
По шпалам, бля, по шпалам, бля, по шпалам.
Свобода, бля, свобода, бля, свобода.

Вот все, что еще более-менее выдерживает нормы, остальная вся лексика ненормативная. И вот на музыку этой песни Бахнов изложил статью Аркадия Первенцева, и с тех пор я пою свою песню как эпиграф к бахновской. Получается ничего.
ge_m: (Admiral Meussen)
Или Самуил Маршак против тусовщика и меломана Коула.

Старый дедушка Коль
Был веселый король.
Громко крикнул он свите своей:
"Эй, налейте нам кубки,
Да набейте нам трубки,
Да зовите моих скрипачей, трубачей,
Да зовите моих скрипачей!".

Были скрипки в руках у его скрипачей,
Были трубы у всех трубачей,
И пилили они, и трубили они
До утра, не смыкая очей,

Старый дедушка Коль
Был веселый король.
Громко крикнул он свите своей:
"Эй, налейте нам кубки,
Да набейте нам трубки,
Да гоните моих скрипачей, трубачей,
Да гоните моих скрипачей!".

Old King Cole was a merry old soul,
And a merry old soul was he.
He called for his pipe,
And he called for his bowl,
And he called for his fiddlers three.

Every fiddler he had a fiddle,
And a very fine fiddle had he.
Oh there's none so rare,
As can compare,
With King Cole and his fiddlers three.

Маршаковские дедушкины "трубки - кубки" для пира в оригинале оказываются дудками (pipes) и барабанчиками (bowls). Насчёт секции ударных, Крис Робертс пишет, что, скорее всего, это были ирландские bodhran-ы. Дедушка британской музыки просил принести инструменты ("дайте в руки мне гармонь, золотые планки"), чтобы сейшануть со своими верными фиддлерами.

В русском стихе происходит застолье вождя в духе "Пиров Валтасара" и прочих ждановских постановлений.
ge_m: (Admiral Meussen)
Американцы, вообще, а ново-анличане, в частности, называются янки из-за песни "янки дудль". Самый распространённый вариант янки дудля выглядит, примерно, так:

Yankee Doodle went to town
Riding on a pony
Stuck a feather in his hat
And called it macaroni.


То есть, "Янки Дудль отправился в город верхом на пони, воткнул перо в шапку и назвал [его, т.е. перо? или её, т.е. шапку?] макарони."

Почему макарони? Потому что длинное перо похоже на макароны? Не совсем.

Это британская песня - дразнилка, насмехающаяся над деревенщиной-колонистом. (В ходе борьбы американцы забрали её себе к большому возмущению британцев и даже исполнили её позднее при подписании британской капитуляции). Во время сочинения песни в столице, в Лондоне, была популярна группа пижонов-денди, именующая себя макарони - "The Macaroni Club". Они носили огромные парики, тесную одежду (предположительно, итальянская мода) и большие цветы в петлице. Пили они, в основном, не алкоголь, а чай и capillaire - сладкий густой сироп из венерина волоса (maidenhair fern; Adiantum capillus-veneris). И, разумеется, ели макароны.
Песня, дразнила глубоко провинциального американца, якобы думающего что путём втыкания пера он сымитирует сложную причёску (по некоторым источникам сложный головной убор) столичного рафинированного макарони. О сходстве торчащего пера и длинной макаронины речь нигде не идёт.

Изначально прочитано в "Heavy Words Lightly Thrown: The Seamy and Quirky Stories Behind Favorite Nursery Rhymes" Chris Roberts. Ещё очень интересный источник про макарони, про их гомосексуализм (а как же) и про термин "макароне" в итальянском, а также про макаронический стих. А вот интересная иллюстрация эволюции текста дудля.

Ещё: (1), (2), (3),...бесконечно много

Profile

ge_m: (Default)
ge_m

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 31     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 07:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios